Александр Пыльцын
Избранные пародии разных лет
на более или менее
известных современных поэтов
А мне вросли фиалки в кожу,
И я не вырву их, не срежу.
Чем крепче вмазывают в рожу,
Тем глубже все, о чем я брежу.
(Евгений Евтушенко).
До седины, до плеши дожил,
Но странен я ― Евгений-Гений,
Чем крепче вмазывают в рожу,
Тем глубже смысл моих творений.
Я написал стихи ― и что же?
За смело выбранную тему
Мне тут же вмазали по роже ―
Назавтра создал я поэму.
Я подставляюсь под удары:
Одна щека, потом другая...
За эту боль, за эту кару
Я Циолковского сыграю!
Теперь по роже бьют актера,
Опухла от ударов рожа.
Я завтра стану режиссером,
Хотя оно себе дороже.
Ну что же, бейте мне по роже!
Пусть рожа от ударов треснет!
Пусть с рожи вовсе слезет кожа ―
Я сочиню вам завтра песню!!!
(Примечание. Евгений Евтушенко выступил как:
- режиссер, кинофильм «Детский сад»;
- актер, роль Циолковского в одноименном фильме;
- поэт-песенник, «Дельфины» и множество других).
Оттого на земле всё как-то не так,
Но у дураков есть тайный главный дурак,
А у него специальный дурак внутри,
А может быть, даже три.
(Ольга Арефьева).
Письмо Ольги Арефьевой
в Министерство культуры России
От того на Парнасе что-то не так,
Что есть средь поэтов главный дурак.
Поэт как матрешка: как минимум три
Сидят дурака у него внутри.
И каждый дурак, что в утробе сидит,
Таких же, как он, троекратно плодит.
И каждый из них возомнил: он — фигура!
И подпись. Арефьева. Главная ….
* * *
Тебя слишком мало, а я не устала,
Делиться собой, выливаться до дна,
Мне нравится так доходить до начала,
Но там я ― опять без тебя и одна...
Тебя слишком мало — а я не устала
Делиться собой, выливаться до дна.
Опять не случилось, а, может, не встало
Рассветное солнце грядущего дня.
Тебя слишком мало — ох, как я устала
Себя истязать, что пошла под венец!
Неплохо, когда постигаешь начало,
Но хочется всем ощутить и конец.
Всю жизнь ждала его, вымаливала,
Сама на зная, у кого…
И всякий раз себя обманывала,
Всех принимая за него.
А он прошел тропой окольной,
И мне в глаза не заглянул,
И только в спешке больно-больно
Нечаянно меня толкнул.
(Любовь Воропаева).
(Примечание автора пародии)
Ну, просто трудно было удержаться от соблазна дать дальнейшее развитие этой траги-садистской любовной истории)
.
Потом судьба свела нас снова,
На перекрестке двух дорог.
И вновь, ох, как судьба сурова,
Он чем-то врезал мне под бок!
Но все равно, любя отчаянно,
Ищу его в толпе людской…
И снова, видимо, нечаянно,
Он больно пнул меня ногой.
Любви моей удел печален,
В ушах стоит протяжный гул —
По голове меня случайно
Он сзади чем-то саданул.
В пустынном парке — оплеуха —
Роняю тело на кусты.
Встаю, кирпич свистит над ухом…
Я знаю, милый, это ты!
Теперь лежу я, гипс по плечи,
Ушибы, вывих, перелом…
И думаю о новой встрече,
О том, что ждет меня потом.
Я был вчера осой ужален,
И был укус ее кинжален,
А ей от этого укуса
Ни меда в рот,
Ни хлеба куса
Зачем осе такой укус?
А у нее особый вкус.
(Сергей Островой).
(Примечание автора пародии.
На пародию меня натолкнуло весьма тщедушное телосложение нашего известного поэта-песенника, в то время еще живущего).
Я был собакою укушен.
Зачем я был собаке нужен?
Суркова лучше бы куснула,
Или Гамзатова Расула
Что толку с этого укуса,
Когда во мне — ни мяса куса!
Пусть отныне вам станет некогда
Пить чаи, в преферанс играть,
Забавлять ангиною лекаря,
С Ангелиною загорать.
(Евгений Дворников).
Загорать с Ангелиною некогда,
Время — деньги, до чаю ли тут!
Заболеть бы ангиной, да лекаря
Позабавить на пять минут.
Забавляется каждый по-своему,
Жаль, что времени нету и сил,
Я б своим желудком расстроенным
Гастеролога развеселил.
От моих остроумных анализов
Терапевт хохотал бы до слез.
И медсестры от смеха катались бы,
Разузнав про мой психоневроз.
Уморил бы хирурга грозного
Переломанною ногой,
Но поэзия — вещь серьезная,
Потому я серьезный такой
Наука просит жертв. Эксперимент:
кот брошен с высоты настольной лампы.
Придав хвосту вращательный момент,
он падает на все четыре лапы.
(Владимир Медведев).
Пародия с элементами садизма
Наука просит жертв. Эксперимент:
кот сброшен с высоты пожарной вышки.
Но выжил, гад! Спас, видно, турбулент.
Итог – четыре ссадины и шишки.
Наука просит жертв, и я готов
Науке послужить во имя жизни!
Да, я люблю зверей, особенно, котов,
Но я готов служить своей отчизне!
Беру котяру, брею наголо
И обрезаю хвост – зачем он нужен?
В стиральную машину, и — пошло...
Час. Жив. Но, видимо, контужен.
Когтями, видно, уцепилась тварь.
Щипцы и — педикюр с анестезией.
В духовку. Час проходит. Гарь.
Но жив. Симптомы амнезии.
Наука просит жертв. Закон таков.
Так выпьем же, друзья, за здравие котов!